о маме и сыночке

моя мама — очень своеобразная особа, да продлит всевышний ее дни. не имея ни малейшего музыкального образования, она пинками загнала меня, единственного сына, в музыкальную школу, причем не на класс валторны или гобоя, а фортепиано. потому что — почти рояль, красиво, все во фраках, и вообще. равным образом она бредила о высшем образовании для наследника, сиречь меня, потому что — а как? весь тбилиси учится в институте, а ее самик — нет? зачем такая жизнь? ну, и так далее. если есть на свете что-то страшнее аидиш маме, так это армяниш мама. я вам как краевед ответственно заявляю.

ну, про музшколу опустим (было, было), а высшее взять пришлось, выбор был меньше нуля. а дальше всё пошло по-разному, но мы не будем на этом фиксировать своё внимание, а вернемся к школе. средней общеобразовательной школе, каковую наш сыночек (я то есть) закончил таки хорошо. так вот, примерно в классе шестом случился у меня конфликт с француженкой, поймал я ее на ошибке. при всех, на живом уроке, нет чтобы смолчать.

она поставилс мне то ли двойку, то ли вообще единицу, что не прошло мимо внимания моей матушки, ревниво опекавшей мой дневник. на разборке француженка заявила моей родительнице, что ее чадо, опора и надежда авлабара, закончит свои позорные дни в тюрьме. мама моя как медработник могла эту ципу одной левой вернуть в прах и тлен, но десять глубоких вдохов и выдохов спасли одну ненужную жизнь от несвоевременной смерти.

спустя сорок с чем-то лет такие эпизоды вспоминаются с улыбкой. а вот не сдержись сирануш ваниковна тогда, где бы я воспитывался? да, в этих иностранных языках всё-таки что-то есть такое, не наше…

 

Запись опубликована в рубрике Без рубрики. Добавьте в закладки постоянную ссылку.